Дезорганизация провинциального и местного управления с каждым днем увеличивалась. Народные собрания перестали выбирать магистратов, их стала назначать сама курия вместе с правителем. При этом магистраты утратили многие из своих прежних судебных, административных и экономических функций.

Императоры, стремясь обеспечить уплату налогов, возложили ответственность за сбор податей на местных должностных лиц—куриалов, которые обязаны были возмещать недоимки собственным достоянием. Подобная мера привела к тому, что многие стали противиться назначению на административные должности. Тогда введена была система принудительного замещения должностей, которые в дальнейшем стали даже наследственными.

Таким образом разорены были богатейшие фамилии и целые поколения оказались порабощенными императорской службой. Естественно, что ненавистным стало отправление всех муниципальных должностей. Тирания достигла апогея, когда вышел запрет продавать имущество без разрешения правителя. Куриалы лишились последней возможности к спасению своего достояния. Отныне все их имущество отписывалось за долги в казну.

Положение населения городов стало настолько тяжелым, что многие для освобождения от этих тягот добровольно становились рабами. Но им не удавалось и этим способом добиться желаемой цели, так как императоры издали распоряжение, согласно которому даже переход куриала в рабство не избавлял его от необходимости оставаться членом курии. В IV в. дело, дошло до того, что в курии направляли как в тюрьму или на каторгу лиц, осужденных за различные преступления. Разумеется, горожане выражали недовольство подобными порядками и стремились любой ценой избавиться от тяжких повинностей.

Некоторые императоры пытались исправить положение. Валентиниан I c (IV в.) учредил должность специального чиновника, носившего титул «защитника города» (defensor cwitatis), который должен был контролировать действия правителей, властей и сборщиков податей и т. д., защищать права граждан, а также отправлять правосудие. Другие императоры хотели возродить дух местного патриотизма, вновь созывая провинциальные собрания, напоминая об опасностях, сопряженных с вторжениями варваров. Однако все эти мероприятия оказывались мало эффективными.