Основная масса испано-римского и вестготского населения продолжала жить в условиях почти полной гражданской независимости под владычеством мусульман, будучи управляема своими графами, судьями, епископами и пользуясь своими церквами.

Эмиры довольствовались установлением для покоренных христиан двух разновидностей законных налогов:

1) личным или подушным налогом (величина его варьировала в зависимости от имущественного состояния плательщика, причем он не вносился женщинами, детьми, монахами, калеками, нищими и рабами) и 2) поземельным налогом, который обязаны были вносить как мусульмане, так и христиане (первые, однако, только с имений, ранее принадлежавших христианам или евреям).

Иногда (как о том можно судить, например, по ставкам личного налога, фиксированным в соглашении о капитуляции Коимбры) с христиан брали личный налог в двойном разйере. Этот налог назывался харадж и уплачивался в известной части натурой. Церкви и монастыри также платили налоги. В отношении недвижимой собственности, повидимому, существовало следующее правило: Муса оставил ^х/₅ часть завоеванных земель и домов для государства, что составило особый общественный фонд—хумс.

Обработку государственных земель он предоставил молодым работникам из числа местного населения (крепостным), которые должны были отдавать ^х/з урожая халифу или его наместнику—эмиру. В этот фонд входили главным образом церковные имущества и имущества, которые принадлежали вестготскому государству, бежавшим магнатам, а также земли владельцев, оказавших сопротивление арибам. Что касается частных лиц, воинов и нобилей, которые капитулировали или подчинились завоевателям, то арабы признали за ними (как -в Мёриде, так и в Коимбре) право собственности на все их имущество или известную часть его, с обязательством платить поземельный налог (джизья— подать, аналогичная хараджу) с пахотных земель и с земель, засаженных плодовыми деревьями. Так же поступили арабы по отношению к ряду монастырей (судя по соглашению о капитуляции Коимбры).

Кроме того, местные владельцы могли свободно продавать свою собственность. В вестготскую эпоху они в этом отношении были стеснены не утратившими силу римскими законами о куриалах. Наконец, ⁴/₅ конфискованных земель распределялись между полководцами и солдатами, т. е. между племенами, которые входили в состав войска. Согласно одной арабской версии, Муса провел это распределение полностью, однако другие арабские источники свидетельствуют, что завершил его не Муса, а Самах, сын Малика, по распоряжению халифа.

Самах отдал остатки еще не распределенных государственных земель в ленное владение воинам, которых он привел с собой. При этих разделах северные округа (Галисия, Леон, Астурия и др.) были переданы берберам (а в армии завоевателей их было больше, чем арабов), а южные (Андалусия) — арабам. Те вестготские крепостные, которые остались на месте, продолжали обрабатывать землю с обязательством (как земледельцы хумса) уплаты ¹/₃ или ^г/₅ части урожая племени или вождю, владевшим этими землями. Следовательно, положение земледельцев значительно улучшилось; земли были разделены теперь между многими, и цепи, которые приковывали крепостных к латифундиям, были разорваны. Наконец, сирийские арабы, прибывшие в Испанию позже, получили в некоторых округах не непосредственную собственность на землю, но право получать ^г/_я доходов с земель хумса, на которых сидели христиане. Таким образом, между сирийцами и местным населением в округах, заселенных ими, создались отношения, аналогичные тем, которые имели место между вестготскими консортами й галло-римлянами, когда племена Атаульфа получили в свое владение земли в Галлии.

Положение рабов также улучшилось, с одной стороны, потому, что мусульмане обращались с ними более мягко, чем испано-римляне и вестготы, а с другой—еще и потому, что достаточно было любому рабу-христианину перейти в ислам, чтобы стать свободным. Из этой группы бывших рабов и землевладельцев, которые также переходили в ислам, чтобы освободиться от уплаты подушной подати и сохранить свои земли, образовалась группа христиан-ренегатов (renegados), которые приобрели впоследствии большое значение в Испании.

Все эти преимущества арабской системы управления в известной мере обесценивались в глазах побежденных, поскольку массы христиан были подчинены иноверцам. Подчинение это было особенно тяжелым для церкви, которая зависела от халифа, присвоившего себе право назначать и низлагать епископов и созывать соборы. Кроме того, с течением времени договоры, заключенные с покоренным населением (как это имело место в Мёриде), нарушались, а налоги, которые должны были вносить побежденные, увеличивались. Все это служило причиной беспрестанных волнений. Выиграли от арабского завоевания евреи, поскольку они получили известные привилегии, а стеснительные законы вестготской эпохи были отменены завоевателями. Евреи получили возможность занимать административные должности в испанских городах.